В преддверии Дня Всех Святых разберем две экранизации одного комикса с разницей в 30 лет. Речь пойдет про фильмы «Ворон» 1994 г. с Брэндоном Ли (сыном Брюса Ли) и «Ворон» 2024 г. с Биллом Скарсгардом.
История возникновения
Начнем с Джеймса О’Барра, потому что без него невозможно понять эстетику фильма 1994 года. «The Crow» — независимый комикс Джеймса О’Барра, первые выпуски которого появились в 1989 году. И возник он из реальной трагедии.
Когда О’Барру было 18 лет, его невеста Беверли погибла: её сбил пьяный водитель. О’Барр позже рассказывал, что начал рисовать «Ворона» как способ справиться с горем и яростью. Причём работа не особенно помогла — по его словам, создание комикса только усиливало его саморазрушительное состояние.
Музыка уже была встроена в ДНК «Ворона». О’Барр рисовал комикс под Joy Division и The Cure. Он особенно выделял Иэна Кёртиса и говорил, что обнаружил Joy Division именно в тот момент жизни, когда ему была необходима такая музыка.
В самом комиксе появляются музыкальные цитаты, а названия некоторых глав отсылают к песням Joy Division. А визуальный образ главного героя ориентирована на Питера Мёрфи из Bauhaus и Игги Попа.
Все это важно знать, чтобы понимать, что готическая субкультура не была стилизацией, которую Голливуд потом приклеил к истории. «Ворон» вырос внутри неё еще будучи комиксом.
1994 VS 2024: два разных прочтения одной истории
Самое важное отличие: в «Вороне» 1994 года любви почти нет на экране. Это звучит парадоксально, потому что весь фильм — про любовь. Но Шелли появляется главным образом во фрагментах воспоминаний. Мы не наблюдаем долгую историю знакомства или развития их отношений. Когда начинается «Ворон», любовь уже закончилась: от неё остались фотографии, квартира, вещи и воспоминания. Мы узнаём Шелли только отдельными образами.
2024: Сандерс делает ровно наоборот. Он дает зрителю возможность увидеть, как Эрик и Шелли влюбляются. Поэтому значительная часть первой половины фильма посвящена их отношениям. Шелли в версии 1994 года можно назвать практически «силуэтом». В 2024-м она получает собственную биографию, характер, друзей, прошлое и тайну. Эта экранизация заставляет нас сначала почувствовать, что именно будет потеряно.
В фильме 1994 года Шелли нельзя вернуть. Никакого торга нет. Эрик приходит закончить незавершённое, а затем должен уйти. Его путешествие направлено к принятию смерти, потому что трагедия необратима.
В этой версии сверхъестественное никак не объясняется. Ворон возвращает Эрика, Эрик неуязвим. Он должен исправить произошедшее — и всё. Злодей здесь — городская преступность в целом.
В версии 2024 года вводится новая возможность: Эрик способен спасти душу Шелли и в конечном счёте вернуть её к жизни ценой собственной души. Так фильм меняет философию самого комикса.
Сверхъестественное здесь существует уже внутри целой системы. Есть промежуточный мир, правила бессмертия, условия возвращения Шелли и сверхъестественный злодей. Даже пространство между жизнью и смертью получает конкретный облик — заброшенную станцию, которую можно связать в том числе со «Сталкером» Тарковского.
Эстетически фильмы тоже принадлежат к разным субкультурам. Эрик Брэндона Ли вырос из готики, постпанка и альтернативного рока конца 1980-х — начала 1990-х: чёрная одежда, длинные волосы, грязный индустриальный город.
С музыкой сложилась аналогичная ситуация. В оригинале саундтрек и фильм практически невозможно разделить, потому что музыкальность была заложена ещё О’Барром. Эрик — музыкант, город живёт внутри рок-клубов, а саундтрек становится частью атмосферы. Даже The Cure, вдохновлявшие О’Барра во время создания комикса, в итоге записали для фильма новую песню.
Эрик Сандерса вдохновлён уже другой молодёжной культурой: режиссёр упоминал лондонских сквоттеров и рейверов, а среди современных ориентиров назывались Post Malone и Lil Peep. Отсюда: короткие волосы; множество татуировок; андеграундные вечеринки; наркотики; современная клубная культура и гораздо более телесная сексуальность. У версии 2024 года музыка тоже важна, но культурный контекст другой.
Режиссер пытается собрать современную альтернативную среду — электронику, клубную культуру, FKA twigs.
Избавлю себя от соблазна сравнивать фильмы и говорить, что какой-то из них лучше: не думаю, что это корректно. Скажу лишь, что лично мне ближе экранизация 1994 года. А вы решайте сами.
