Пародия и любовное письмо кунг-фу одновременно
Режиссер вырос на гонконгском кино о боевых искусствах и в детстве сам мечтал стать мастером кунг-фу. Главным влиянием он называл фильмы студии Shaw Brothers 1960-х, а среди персональных кумиров — Брюса Ли. Поэтому фильм постоянно смеется над законами жанра, но никогда над самим кунг-фу.
Здесь собраны классические элементы уся (武侠, wuxia) — китайский жанр историй о мастерах боевых искусств, странствующих героях, чести, мести и справедливости - прим.): скрывающиеся среди обычных людей великие мастера, легендарные техники, секретное руководство, старик-наставник, непобедимый злодей, пробуждение истинного таланта героя. Просто режиссер выкручивает каждый элемент до абсурда. Мастер боевых искусств оказывается портным, другой — пекарем, величайший убийца сидит в психиатрической больнице в тапочках, а высшая техника оставляет в земле отпечаток ладони размером с дом.
Но самое интересное — многие из этих «дурацких» вещей имеют вполне конкретные источники.
Например, «Ладонь Будды» — огромная отсылка для китайского зрителя. И отсылает она к знаменитому циклу гонконгских фильмов Buddha’s Palm, особенно к серии 1960-х, которую Чоу смотрел в детстве. Сам режиссер говорил, что первоначальная идея Kung Fu Hustle выросла из старого черно-белого кантонского кунг-фу-кино.
Второй родитель фильма — Looney Tunes
Законы физики в Kung Fu Hustle периодически становятся буквально мультяшными. Самый очевидный момент — погоня Хозяйки за Сином. Ноги превращаются практически в вращающиеся колеса, тела вытягиваются, персонажи несутся с невозможной скоростью. Это сознательная отсылка к Road Runner из Looney Tunes. И этим мультяшным принципом объясняется большая часть CGI. Компьютерная графика здесь часто специально не стремится выглядеть реалистично, а наоборот человеческое тело становится резиновым, удар превращает человека в снаряд, земля деформируется, а ладонь оставляет гигантскую воронку.
Это не попытка убедить нас, что такое возможно. Фильм предлагает принять физику мультфильма внутри игрового кино.
И все это делали мастера настоящего кунг-фу-кино. Одним из постановщиков был Юэнь Ву-Пин — человек, который ставил бои в «Матрице» и «Крадущемся тигре, затаившемся драконе». Причем Чоу подчеркивал, что не хотел просто повторять «Матрицу». Ему было интересно пойти дальше и придумать собственный гибрид. В итоге фильм соединяет старую школу физической хореографии, тросы и CGI.
То есть за мультяшным безумием стоит очень серьезная школа постановки боев.
Фильм постепенно путешествует по истории экранного кунг-фу и спустя двадцать лет ощущается таким безумным именно потому, что не придерживается единой степени реализма.
