Еще один неоднозначный фильм, который бурно обсуждали в прошлом году в сети.
Его обвиняли в поверхностности и предсказуемости, отдавая дань лишь визуальной привлекательности.
Погнали разбираться так ли это.
Традиция британских историй о закрытом мире аристократии
Режиссер не скрывает своих ориентиров при построении сюжета на Brideshead Revisited, The Go-Between, The Line of Beauty, а также традицию Rebecca и британской готики. Во всех этих историях появляется чужак, получающий временный доступ в закрытый привилегированный мир и начинающий им восхищаться.
Вот только Феннелл сделала интересную вещь и превратила эту традиционно сдержанную форму в максимально несдержанную — сексуальную, неприятную, смешную и телесную.
И выбрала для этого самый подходящий формат - пленка 4:3. Причина интересная: создателям хотелось роскоши и насыщенности изображения, но одновременно небольшой несовершенности. Нужно было создать ощущение, будто зритель подглядывает внутрь кукольного домика.
Такой формат позволяет изолировать одного человека внутри кадра и делать портретные крупные планы гораздо более интимными и клаустрофобными.
Есть и еще одна причина: комнаты реального Saltburn высокие и почти квадратные. Широкоэкранный формат отрезал бы расписные потолки и полы.
Вуайеризм и немой хоррор
Ключевая установка — изображение должно быть прекрасным и слегка отвратительным одновременно — создала глубокий визуальный язык. Камера специально приближается к телам настолько, чтобы были заметны пот, волосы под мышками, волосы на теле. Изображение получается сексуальным и местами неприятным. Можно с уверенностью сказать, что так рождается эстетика красоты телесного несовершенства.
Одним из главных художественных референсов здесь, очевидно, стал Караваджо с его прекрасным светом для неприятных вещей. Ещё в фильме явно прослеживается барокко, которое идеально подошло «Солтберну»: сильнейший светотеневой контраст, театральность, тела, насилие, эротизм, драматические позы.
Дневные экстерьеры поместья снимали преимущественно с естественным светом. Лето ощущается жарким, романтичным, соблазнительным. Чего нельзя сказать о внутренней части поместья: в нём часто можно наблюдать глубокие тени, создающие то самое чувство, что дом хранит секреты.
Ночью изображение окончательно уходит в готику и вампирское кино.
Визуальный язык меняется вместе с положением главного героя. Сначала камера делает его наблюдателем: он смотрит через двери, окна, решетки и зеркала. К финалу человек, который когда-то подглядывал внутрь этого мира, остается в нем единственным хозяином.
Подводя итог, можно сказать, что «Солтберн» — это история о желании, доведенном до абсолютного обладания. Оливер хочет приблизиться к Феликсу, стать частью его мира, присвоить его образ жизни — и постепенно начинает поглощать все, что с ним связано: людей, семью, дом. В конце между ним и объектом желания больше ничего нет. Он получил все, чего хотел.
Только самого Феликса в этом мире уже нет.
