Дошли руки и глаза посмотреть LONGLEGS («Длинноногий» aka «Собиратель душ», как его назвали в российском прокате). Перед просмотром я прочитала в сети про него много негатива и вообще не собиралась смотреть, но потом узнала, что самого длинноногого играет Николас Кейдж (ЧТОО?). Ну Николас Кейдж как-то вообще не встраивается в пул актеров, способных к такому перевоплощению и посему я не смогла пройти мимо.
Страх через ловушку кадра
Здесь очень крутая операторская работа.
Оператор Андрес Арочи рассказывал, что одной из центральных идей было ощущение уязвимости Ли. Поэтому в фильме так много кадров, где персонаж занимает лишь небольшую часть изображения, а вокруг остаётся огромное количество пустого пространства, особенно позади нее. Зритель начинает его сканировать.
Что там? Кто-нибудь появится? Я что-то пропустил? Получается достаточно тревожный принцип съёмки: страх живет у тебя за спиной. А режиссер при этом чаще всего не дает ожидаемого скримера. Пустота остается пустотой и в результате психика сама начинает населять кадр угрозами.
И даже теплый свет здесь означает угрозу. Обычно хоррор кодирует ее холодом, темнотой, синим или зеленым светом, но «Собиратель душ» часто делает противоположное. В интерьерах появляется насыщенный янтарный, почти оранжевый свет.
Фильм говорит о том, какая опасность может исходить от матерей. Поэтому световое решение напоминает тепло материнской любви. И даже дом здесь — не безопасное место, а источник страха.
Длинноногий Николас Кейдж
Персонажа Николаса Кейджа специально вначале не показывают целиком. В прологе маленькая Ли встречает его возле дома, но камера устроена так, что зритель не получает нормального взгляда на его лицо. Мы видим лишь части тела, белую кожу, странную одежду. Образ немного андрогинный.
Его внешность такая странная, это что-то большее чем страшный маньяк или сатанист. Насколько я поняла, источником такого грима стала собственная мать Николаса Кейджа. Он вспоминал детский эпизод: мать нанесла на лицо белый крем Noxzema, повернулась к нему — и её внезапно изменившееся лицо его напугало. Именно это ощущение белого, почти маскообразного лица вошло в образ.
Я уже выше упоминала «Семь» Финчера. В концовке кажется использовался тот же прием. Длинноногий не является главным злом фильма, хотя на протяжении просмотра складывается именно такое впечатление. Предполагаемое зло оказывается в руках полиции, но фильм на этом не заканчивается и его задержание не решает настоящую проблему. Он все лишь посредник.
