Невероятная находка обнаружилась совершенно случайно. Мне попался кусочек интервью с Отаром Кушанашвили, где он в свойственной ему манере советует посмотреть фильм «Несколько слов о нежности» — или «Язык нежности» — с Ширли Маклейн и Джеком Николсоном.

Джек Николсон и Ширли Маклейн у входа в аэропорт в фильме «Язык нежности»
Аврора и Гарретт у аэропорта: романтическая линия фильма держится на паузах, взглядах и неловком телесном расстоянии. Terms of Endearment, 1983

Почему я вообще включила этот фильм

В моей памяти рекомендация отложилась так: «Это ебать какой потрясающий фильм. Я смотрел его раз четыреста тысяч. Все, кому советовал, говорили мне, что фильм — шедевр». Согласитесь, сложно пройти мимо такого анонса. И я не прошла.

Фильм действительно потрясающий. Это драмеди, и я честно скажу: перед просмотром я не читала ни описание, ни жанр, ни контекст. Уж слишком сильным было любопытство после такого анонса.

Вам тоже не советую начинать с синопсиса. Описание, которое я потом прочла, отбивает любое желание смотреть, хотя сам фильм устроен куда тоньше.

Бытовая комедия быстро становится способом говорить о близости.

Симфония характеров

Первая половина фильма идёт на одном дыхании. Персонажи раскрываются так, будто каждому присвоили свой инструмент: кто-то звучит резко, кто-то мягко, кто-то постоянно сбивается, но в общей партитуре это работает.

Ширли Маклейн в роли Авроры у окна в фильме «Язык нежности»
Аврора у окна: формальная сдержанность и комедийная неловкость в одном кадре.
Аврора одновременно сдерживает себя и наслаждается появившимся желанием позвонить соседу в дверь

Вторая половина чуть сдаёт, но, кажется, здесь справедливо учитывать время: фильм снят в 1983 году, и поворотный момент с болезнью сейчас считывается иначе. Мне не хочется заострять на этом внимание, потому что главное в картине всё равно не фабула, а интонация.

Жесты здесь важнее объяснений: раздражение, забота и внезапная мягкость оказываются в одном движении.

Ренуар в спальне Авроры

Очень впечатлил один на первый взгляд незначительный момент — картина Ренуара в спальне Авроры. Несколько раз в фильме она упоминается вскользь, и несколько раз вокруг неё строится сюжетная линия.

Например, когда Аврора приглашает в телефонном разговоре соседа-астронавта в гости «посмотреть моего Ренуара». Так элегантно завуалировать приглашение переспать было уместно именно в тот момент и именно с этими героями.

Почему меня зацепило присутствие именно Ренуара? Не знаю, намеренно ли его имя было добавлено в фильм, но хочется верить, что да.

Ренуар любил женщин и часто писал их страстно, эмоционально, телесно. И когда сдержанная, черствая, почти фригидная Аврора так сильно восхищается своим Ренуаром, появляются вопросы.

Ренуар в спальне Авроры: картина становится не декором, а тихим способом говорить о желании.

Как будто режиссёр заигрывает и говорит: подождите, она не так проста, как кажется. Конечно, поместить картину обнажённой ренуаровской женщины было бы слишком в лоб и абсолютно резонировало бы с характером Авроры, поэтому сама картина представляет собой портрет девочки.

А ещё Ренуар был бунтарём, и Аврора в фильме кажется такой же. Её откровенность и прямолинейность сбивают с ног. Если Аврора недовольна, она говорит об этом прямо: не по-детски «мне обидно», а открыто разбирая чувства и поступки, которые к ним привели.

Николсон и большая улыбка

Ну и, конечно, не могу не упомянуть Джека Николсона. Если вы смотрели хоть один фильм с ним, то уже знаете: его герой будет харизматичным и притягательным.

Гарретт появляется как человек, который заранее знает силу собственной улыбки.

Своими поступками Гарретт должен вызывать раздражение, но ты его почти не ощущаешь, потому что Николсон умело играет своей большой улыбкой. Он как будто всё время заранее знает, что его простят.

В общем, советую посмотреть и провести вечер в компании элегантной и сильной Авроры, её инфантильной дочери Эммы и харизматичного, но неуверенного в себе Гарретта, который отчаянно это скрывает.